24.12.2020
24 декабря в России празднуют день воинской славы, посвященный взятию русскими войсками под командованием Суворова турецкой крепости Измаил.
Штурм Измаила произошел на завершающем этапе Русско-Турецкой войны 1787-1791 годов. Сама война началась из-за желания Турции вернуть себе потерянные в прошлых конфликтах территории, в том числе и Крым. Шла она для султана не слишком удачно, и к моменту взятия Измаила турецкая армия потерпела множество поражений, а также потеряла несколько крепостей недалеко от Измаила, куда стекались остатки сбежавших из них гарнизонов.
К тому времени как под Измаил прибыл Суворов, русские войска уже не раз пытались взять крепость штурмом, но терпели неудачу. Произошло это в том числе из-за нерешительности командования, которое уже отдало приказ отводить войска, и те начали сворачивать лагерь под ликующими взглядами осажденных турок.
В этот момент командующий, князь Потемкин, пытаясь переложить ответственность на Суворова, предоставил ему настоящий карт-бланш, дав такой приказ:
«Предоставляю Вашему Сиятельству поступить тут по лучшему Вашему усмотрению продолжением ли предприятий на Измаил или оставлением оного. Ваше Сиятельство, будучи на месте и имея руки развязанные, не упустите конечно ничего того, что только к пользе службы и славе оружия может способствовать».
Александр Васильевич сразу откликнулся на призыв главнокомандующего и начал действовать, поняв что у него приказом развязаны руки. Он незамедлительно выехал к Измаилу, призвав подкрепления, и заворачивая обратно уже отходящие от крепости войска. Сам он был в таком нетерпении, что за несколько километров до цели оставил охрану и пустился вперед на лошади в сопровождении только одного казака, который вез личные вещи командующего.
Прибыв на место, деятельный Суворов немедленно приказал не только обложить город со всех сторон, но и построить на удалении от турок копию их валов и рва, на котором из фашин (связок прутьев) были сделаны куклы-турки. После этого начались ночные тренировки солдат по взятию этих укреплений, возглавляемые самим командующим. Вместе они преодолевали ров, забирались на вал, кололи штыками и рубили саблями эти фашины.
Появление прославленного полководца, которому на тот момент было за шестьдесят, необычайно воодушевило солдат, ведь среди них были и ветераны, которые сражались с ним плечом к плечу, и молодняк, наслышанный от товарищей о живой легенде. Да и сам Александр Васильевич деятельно занялся поднятием боевого духа, обходя солдатские костры и по-простому общаясь с солдатами, не скрывая, что штурм будет тяжелым и вспоминая с ними подвиги, которые они уже совершили.
В поднятии боевого духа не обошлось и без приманки — по традиции того времени город был обещан солдатам на разграбление на три дня. Приободрив самых нерешительных и заинтересовав самых алчных, Суворов разработал план неожиданного штурма.
Так как гарнизон не собирался сдаваться, и предвиделись затяжные городские бои, было решено пойти с трех сторон за два часа до рассвета, в 5.30 утра. При этом нападение должно было начаться с пуска сигнальной ракеты. Однако, дабы турки не поняли, когда именно будет штурм, сигнальные ракеты стали пускать каждую ночь.
Проведя все приготовления, Суворов поставил ультиматум защищавшему город великому сераскеру Айдозле-Мехмет-паше с такими словами:
«Я с войсками сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление — и воля. Первый мой выстрел — уже неволя. Штурм — смерть».
Но турки готовились к смертельной битве, и даже, по некоторым данным, тренировали семилетних мальчиков держать оружие. К тому же разозленный неудачами султан издал приказ о том, что любого, кто сбежит из Измаила, ждет смерть. Да и соотношение сторон было в их пользу — 31 000 (из них 15 тыс. нерегулярных) — в русской армии и 35 000 (15 тыс. регулярных войск, 20 тыс. ополчения) — у турок.
Неудивительно, что сераскер ответил отказом: «Скорее Дунай потечет вспять и небо упадет на землю, чем сдастся Измаил». Правда по другим данным, это были слова одного из высших сановников, которые передавали русским посланцам ответ турецкого командира.
После суточного артобстрела, начался штурм города.
Утром 11 декабря по старому стилю (то есть 22 декабря по новому) русские войска в три часа ночи начали подготовку к штурму по сигнальной ракете. Правда, полностью неожиданной атаки не получилось, так как турки мало того, что сами постоянно дежурили на валах, так еще и перебежчики-казаки рассказали им о дате атаки. Тем не менее, по третьей ракете, в 5.30 утра, штурмовые колонны пошли вперед.
Пользуясь тем, что турки отлично знали привычки самого Суворова, тот пошел на хитрость. Раньше он сам всегда возглавлял штурмовые колонны на самом важной участке, но теперь встал во главе отряда напротив самой укрепленной части стен — и никуда не пошел. Турки повелись и оставили многочисленные войска именно на этом направлении. А нападавшие штурмовали город с трех других сторон, в тех местах, где укрепления были слабее всего.
Бои на валах были кровопролитными, турки храбро защищались, а русские войска — наступали. Тут было место и беспримерному мужеству, и ужасающей трусости. Например, Полоцкий полк, бывший под началом полковника Яцунского, бросился в штыковую, но в самом начале атаки Яцунский был смертельно ранен, и солдаты начали колебаться; видя это, полковой священник высоко поднял крест с изображением Христа, воодушевил солдат и бросился с ними на турок. Позже именно он будет служить молебен в честь взятия города.
Каждый крупный дом турки превратили в маленькую крепость, из каждого окна стреляли по наступающим войскам. На солдат бросались женщины с ножами, а мужчины отчаянно атаковали продвигающиеся к центру города колонны.
Во время битвы из горящих конюшен вырвались тысячи лошадей, и на какое-то время бой пришлось прекратить, так как мечущиеся по городу бешеные кони потоптали немало и турок, и русских. Каплан-Гирей, брат татарского хана, с двумя тысячами татар и турок попытался вырваться из города, но, наткнувшись на отпор, погиб вместе со своими пятью сыновьями.
Сам сераскер Айдозла-Мехмет с лучшими воинами отчаянно защищался в крупном доме. И только когда с помощью артиллерии были выбиты ворота, а ворвавшиеся гренадеры перекололи штыками большинство сопротивляющихся, остальные сдались. И тут произошел неприятный инцидент — во время сдачи оружия самим Мехмет-пашой, один из янычар выстрелил в русского офицера. Взбешенные солдаты перебили большинство турок и только вмешательство других офицеров спасло нескольких из пленных.
Всего во время штурма и после него погибло около 26 тысяч турок, и 9 тысяч попали в плен. Русские потеряли чуть больше пяти тысяч убитыми и ранеными, хотя по другим данным потери составляли около десяти тысяч.
Взятие Измаила шокировало Европу, а в Турции началась настоящая паника. Она была такой сильной, что из близлежащих городов население разбежалось, а в Браилове, крепости с двенадцатитысячным гарнизоном, население умоляло местного пашу сдаться, как только придут русские войска, чтобы их не постигла участь Измаила.
Как бы то ни было, взятие Измаила — это славная веха в русской военной истории, достойная собственного дня воинской славы.
